Предисловие
В предисловии автор разъясняет побудительные мотивы создания книги. Он отмечает, что современные мусульмане нуждаются в изложении вероучения, свободном от сложной философской терминологии и средневековых схоластических диспутов, характерных для науки калям. Аль-Газали критикует чрезмерную абстрактность старых богословских пособий, превращавших догматику в подобие сухой алгебры. Автор ставит задачу соединить интеллектуальные аргументы с живым эмоциональным откликом сердца, опираясь непосредственно на коранические аяты и Сунну, а также призывает к укреплению духовного и интеллектуального единства исламской общины перед лицом современных вызовов.

Первая истина
Раздел посвящен первостепенной истине бытия — существованию Единого Бога. Автор демонстрирует, что вера в Создателя заложена во врожденном естестве (фитре) человека. Опровергая материалистические теории случайного зарождения мира, аль-Газали приводит классические космологические и телеологические доводы: сотворенность мироздания во времени, совершенный порядок орбит небесных тел, гармоничное устройство биологических систем и тонкую настройку природных законов. Раздел также анализирует взгляды философов и ученых Нового времени, показывая ограниченность человеческого разума и невозможность уподобить Божественную Сущность материальным творениям.

Абсолютное единобожие
В этом разделе подробно раскрывается понятие подлинного монотеизма (таухида). Автор доказывает несостоятельность политеизма, обожествления природы, королей, фараонов и пророков. Особое внимание уделено христианскому догмату о Троице и божественности Иисуса (Исы), которые опровергаются на основе коранического текста и рациональной логики. Аль-Газали предостерегает мусульман от современного идолопоклонства и искажений вероучения, включая суеверное поклонение святыням, гробницам и необоснованное упование на посредничество (тавассуль) умерших праведников, напоминая, что любая мольба и поклонение должны быть обращены исключительно к Богу.

Высшее совершенство
Раздел исследует абсолютные божественные атрибуты: Всемогущество, Волю, Мудрость, Жизнь, Всеведение, Слух, Зрение и Речь. Автор подчеркивает, что Божья воля и сила проявляются в каждом природном процессе — от прорастания семени до космических масштабов. Мудрость Создателя устанавливает нерушимые законы причинно-следственных связей. Автор обращает внимание на то, что божественные качества бесконечно превосходят человеческие способности и не имеют материальной формы или ограничений. Вселенная представлена как вечное свидетельство славы Господа, к Которому верующий устремляется с искренним благоговением и поклонением.

Судьба и предопределение
В данном разделе анализируется сложнейшая богословская тема божественного предопределения (када и кадар). Аль-Газали проводит четкую грань между сферой абсолютного принуждения (врожденные качества человека, физиология, время и место рождения) и сферой свободной воли (осознанные поступки, моральный выбор, вера или неверие). Автор категорически отвергает фатализм (джабризм), оправдывающий грехи и лень божественной волей. Подробно разъясняется истинный коранический смысл выражений о том, что Аллах «сбивает с пути» или «ведет прямым путем», подчеркивая, что божественное знание не принуждает человека к выбору.

Совершение грехов
Раздел посвящен анализу человеческих ошибок, соотношению веры и греха, а также значению искреннего раскаяния (тауба). Аль-Газали объясняет, что совершение греха само по себе не выводит мусульманина из ислама, если человек не отрицает божественные законы. Рассматриваются психологические и физиологические факторы проступков, включая состояние аффекта и болезни души (лицемерие, гордыня, похоть). Автор предостерегает как от легкомысленного отношения к грехам, разрушающего веру изнутри, так и от необоснованного обвинения верующих в неверии (такфира), подчеркивая необходимость постоянного самоочищения и надежды на милость Аллаха.

Пророчество
Раздел раскрывает феномен пророчества и его принципиальное отличие от философии и человеческой гениальности. Автор указывает, что познание сокровенных метафизических истин невозможно исключительно силами рассудка и требует Божественного Откровения. Описываются формы ниспослания откровений, природа непогрешимости пророков и роль чудес, подтверждавших их посланническую миссию. Аль-Газали подчеркивает превосходство пророка Мухаммада как Печати пророков, чье главное чудо — Священный Коран — носит непреходящий интеллектуальный и нравственный характер, в отличие от временных физических знамений древности.

Вечность
Заключительный раздел книги посвящен эсхатологии, природе загробного бытия и неизбежности воздаяния. Автор развенчивает материалистические иллюзии о смерти как об окончательном уничтожении, представляя ее как переход в мир барзаха (промежуточное состояние). Детально рассматриваются малые и большие признаки наступления Судного дня, процесс допроса в могиле, воскресение мертвых, переход через мост Сират, а также условия спасения и пределы пророческого заступничества (шафаата). Автор напоминает, что будущая жизнь неразрывно связана с совершенными в земном мире праведными деяниями.

Книга выдающегося исламского мыслителя Мухаммада аль-Газали «Вероубеждение мусульманина» представляет собой фундаментальное богословское исследование, нацеленное на переосмысление и системное обновление подачи исламского догматического учения (акыды) в современных социокультурных условиях. Автор ставит перед собой амбициозную задачу: возродить живой дух исламского монотеизма, очистив его от наслоений абстрактной схоластики, искусственных философских конструкций и застарелых исторических споров, которые веками ослабляли мусульманское сообщество.

Структурно книга выстроена в строгой логической последовательности, охватывая восемь базовых тематических блоков: от методологических предпосылок к пониманию Бога, Его абсолютного единства и совершенных атрибутов, через осмысление предопределения, природы греха и сущности пророческой миссии, к эсхатологической перспективе загробной жизни и вечного воздаяния.

Во вводной части работы автор подвергает глубокой критике методологию традиционной науки калям (схоластического богословия). Аль-Газали утверждает, что средневековые богословы, увлекшись заимствованной греческой логикой и полемическими спорами с оппонентами, перевели вопросы веры в сугубо формальную, рационалистическую плоскость. В результате изучение основ веры стало напоминать упражнения в абстрактной алгебре, перестав затрагивать эмоциональные и духовные струны человеческого сердца. Автор убежден, что подлинная акыда должна сочетать рациональную убедительность с глубоким эмоциональным благоговением, опираясь непосредственно на живой текст Корана и Сунну Пророка.

Центральной осью книги является раскрытие концепции Бога и абсолютного единобожия. Автор последовательно доказывает бытие Создателя, обращаясь к доводам творения, божественного промысла, движения небесных тел и уникального устройства биологической жизни. Он демонстрирует, что окружающий мир, подчиненный гармоничным законам природы, не мог возникнуть случайно или существовать независимо от Творца. При этом аль-Газали формулирует сбалансированное понимание Божественной Сущности, находящееся между материалистическим антропоморфизмом и деистической абстракцией. Бог в исламе непостижим в Своей сути и абсолютно не похож на Свои творения, однако Он проявляет Себя через Свои совершенные атрибуты — Волю, Мудрость, Жизнь, Знание, Слух, Зрение и Речь.

Развивая тему монотеизма, аль-Газали бескомпромиссно отвергает любые проявления язычества и многобожия. Он анализирует исторические заблуждения обожествления людей, правителей и природных стихий, подробно рассматривает христианские догматы о Троице и богочеловеческой природе Иисуса, противопоставляя им ясную кораническую позицию о пророческом статусе Исы как покорного раба Аллаха. Не менее остро автор бичует суеверия и отклонения внутри мусульманской среды — поклонение могилам святых, необоснованное упование на умерших праведников и искаженную практику тавассуля, видя в этом прямую угрозу чистоте исламского вероучения.

Критически важным разделом труда является рассмотрение проблемы судьбы и предопределения. Аль-Газали стремится разрешить вековой парадокс между божественным всеведением и свободой воли человека. Он делит человеческое бытие на сферу принуждения (биологические особенности, внешность, родословная, неизбежность смерти) и сферу свободного осознанного выбора (поступки, моральные решения, подчинение или неповиновение закону Аллаха). Автор решительно осуждает фатализм (джабризм), который веками служил оправданием духовного застоя, социальной пассивности и политической деградации мусульманского мира. Он убедительно доказывает, что коранические аяты о том, что Аллах «сбивает с пути» или «наставляет», отражают законное подтверждение Всевышним того нравственного выбора, который человек добровольно совершает сам.

Взаимосвязь веры и деяний раскрывается автором через призму практической ответственности. Аль-Газали отвергает концепции, сводящие веру исключительно к абстрактному знанию или словесному заверению без реального воплощения в праведных поступках. Он анализирует природу грехопадения, подчеркивая, что грех является проявлением слабости или духовной болезни, требующей своевременного врачевания через искреннее покаяние (тауба). При этом автор предостерегает мусульман от двух крайностей: халатного пренебрежения божественными заповедями под предлогом широты божьей милости и радикального обвинения верующих в неверии за совершение прегрешений.

Тема пророчества в трактате аль-Газали представлена как высший источник метафизического знания. Автор противопоставляет откровение человеческой философии, доказывая, что рассудок не способен самостоятельно постичь трансцендентные реалии. Пророки рассматриваются не просто как выдающиеся гении или социальные реформаторы, а как избранники Создателя, наделенные духовной чистотой, совершенным нравственным обликом и защитой от тяжких грехов. Венчающей фигурой пророческой плеяды выступает Мухаммад, чьим главным и непреходящим чудом является Священный Коран — ментальное, интеллектуальное знамение для всех времен и народов.

Завершающий блок книги посвящен эсхатологической истине бытия — конечности земного мира, жизни души в могиле (барзахе), признакам приближения Судного дня, воскресению, суду и вечной участи человека в Раю или Аду. Автор развеивает наивные надежды грешников на автоматическое заступничество пророков, напоминая, что божественное правосудие взвешивает каждую пылинку деяний, а спасение в вечности прямо пропорционально чистоте веры и искренности благочестия в этом бренном мире.

Таким образом, труд Мухаммада аль-Газали предстает как стройная, логически выверенная система вероубеждения, в которой догматика выступает не отвлеченной теоретической дисциплиной, а действенной силой, определяющей нравственное самосознание человека, его жизненную активность и духовное преображение общества.

Предисловие
В предисловии Мухаммад аль-Газали излагает программные цели написания своего труда, обусловленные духовными и интеллектуальными потребностями мусульманского общества XX века. Автор обращает внимание на то, что существующие трактаты по исламской теологии («науке калям») были составлены много веков назад в специфическом историческом контексте и перестали удовлетворять запросам современных верующих. Старая методология изложения акыды была перегружена заимствованной аристотелевской логикой, схоластическими дебатами и сложнейшей философской терминологией, которая отталкивала простых людей и приводила к ожесточенному религиозному расколу.

Аль-Газали выделяет три ключевых недостатка классического схоластического подхода. Во-первых, наука калям использовала сугубо теоретическую, почти математическую методологию: аргументы о существовании Всевышнего и Его атрибутах подавались в виде бездушных логических цепочек, подобных работе калькулятора. В результате уроки по единобожию стали напоминать уроки алгебры, тренирующие интеллектуальные способности, но абсолютно не затрагивающие сердца, чувства и эмоциональную сферу человека. Это побудило массы людей искать живого религиозного переживания в суфизме, который, однако, нес в себе множество опасных крайностей и ошибок.

Во-вторых, на процесс формирования каляма сильное влияние оказали ожесточенное соперничество и взаимная вражда различных течений и сект (джахмитов, мутазилитов, кадаритов, ашаритов). Эти исторические конфликты часто переносились из узких академических кругов в народные массы, выливаясь во взаимные обвинения в неверии (такфир). Автор цитирует профессора Ахмада Иззата Башу, указывавшего, что специализированные научные дискуссии неоправданно превратились в религиозный раскол. Аль-Газали призывает отказаться от реанимации средневековых распрей, перестав связывать веру в Бога с историческими суждениями о том, кто был прав в политических конфликтах древности.

В-третьих, структура классических книг по догматике, состоящих из кратких непонятных текстов («матнов») и многочисленных запутанных комментариев («шархов») на тяжелом, упадочном языке османской эпохи, лишена практической ценности. Более того, эти труды почти не содержали прямых цитат из Корана и хадисов, подменяя божественный текст абстрактными рассуждениями греческой философии. Автор заявляет о своем стремлении вернуться к чистым кораническим истокам и методологии праведных предшественников (саляфов). Он ставит цель изложить основы вероубеждения понятным литературным языком, гармонично соединив строгость рационального мышления с искренним благоговением и эмоциональной теплотой веры.

Первая истина
Раздел открывает изложение догматики темой бытия Бога, Его извечности и неопровержимости Его существования. Аль-Газали начинает с утверждения, что вера в Создателя является интуитивной истиной, изначально заложенной во врожденную природу (фитру) каждого человека. Душа естественным образом тянется к Всевышнему, однако испорченная социальная среда, грехи и материалистические влияния Запада заглушают этот внутренний зов, порождая сомнения и атеизм. Автор приводит священный хадис о том, что Аллах создал Своих рабов благочестивыми единобожниками, но шайтаны сбили их с правильного пути.

Для пробуждения беспечного разума аль-Газали приводит ключевые рациональные доказательства существования Бога, основанные на коранических знамениях. Первым выступает «довод сотворения»: человек не создавал ни самого себя, ни своих детей, ни Землю, ни небо; ничто в материальном мире не способно возникнуть из небытия само по себе. Вторым является «довод божественного промысла (провидения)»: мир устроен с поразительной целесообразностью и гармонией, подобно дому, где каждая комната предназначена для конкретных нужд. Точно выверенное расстояние Земли от Солнца сохраняет воду в жидком состоянии, лунные приливы регулируют океаны, а круговорот кислорода и углекислого газа между растениями и живыми существами обеспечивает стабильность жизни. Третьим представлен «довод движения»: колоссальные небесные тела и планеты мчатся по строго фиксированным орбитам без сбоев и катастроф, подчиняясь единому закону тяготения.

Четвертым аргументом служит «довод события» (возникновения во времени): все элементы Вселенной имеют начало. Автор обращается к классическому доказательству имама Абу Хамида аль-Газали о том, что материальные тела изменчивы (пребывают в движении или покое), следовательно, возникли во времени, а все возникшее обязательно нуждается в Создателе. Опровергая гипотезу о вечности материи и случайности мироздания, автор рассчитывает математическую вероятность случайного возникновения гармонии (ссылаясь на расчеты Лапласа, где вероятность равна единице к четырем триллионам). Аль-Газали также анализирует мнения ученых (Эйнштейна, лорда Кельвина, Гершеля) и философов (Спенсера, Фламмариона), демонстрируя, что подлинная наука неизбежно приводит к признанию Высшего Разума, тогда как грубый материализм и атеизм являются антинаучным самообманом.

Абсолютное единобожие
Данный раздел посвящен фундаментальному столпу ислама — бескомпромиссному единобожию (таухиду) и категорическому отвержению политеизма (ширка). Аль-Газали подчеркивает, что вечным в мироздании является только один Бог, тогда как все сотворенное обречено на исчезновение. Исторический опыт человечества показывает, что любые попытки обожествить материальные предметы (камни), животных (культ коровы в индуизме) или правителей (фараона) свидетельствуют о глубокой деградации человеческого разума: создание не может обладать статусом Создателя, не будучи способным сотворить даже муху или защитить себя от микробов.

Особое место в разделе занимает подробный критический анализ догмата о божественности Иисуса (Исы) и концепции Троицы. Аль-Газали доказывает, что приписывание Всевышнему сына и разделение божественности между Богом, Христом и Святым Духом противоречит как текстам откровения, так и здравому смыслу. Иса и его мать Марьям были смертными творениями, нуждавшимися в пище и отправлении естественных потребностей, что несовместимо с природой Абсолюта. Чудесное рождение без отца не делает человека богом, иначе Адам, созданный без отца и матери, или ангелы имели бы на это еще больше прав. Автор полемизирует с христианскими апологетами (в частности, анализирует статью доктора Шибли Шамиля), подчеркивая, что догмат «трое суть одно» содержит не просто непостижимую тайну, а неразрешимое логическое противоречие.

Далее автор переходит к рассмотрению проблемы скрытого и явного политеизма в самом мусульманском обществе. Он подробно разбирает аргументацию арабских язычников времен Пророка, которые заявляли, что поклоняются идолам лишь как «посредникам» для приближения к Аллаху. Аль-Газали с глубокой тревогой констатирует, что аналогичные языческие практики возродились среди мусульманских масс в виде культа святых, паломничества к гробницам (например, мавзолею Ахмада аль-Бадави в Танте) и обращений с мольбами к умершим праведникам. Автор последовательно опровергает доводы сторонников такого искаженного «тавассуля»: мольба (дуа) есть сущность поклонения, и обращать ее разрешено исключительно к живому Всевышнему Создателю напрямую, без каких-либо посредников.

Высшее совершенство
В этом разделе аль-Газали всесторонне раскрывает сущность божественных атрибутов (сифатов), подчеркивая абсолютное совершенство Аллаха. Раздел открывается утверждением, что любая сила, движение и жизнь во Вселенной являются прямым выражением Могущества Бога. Отрицание божественного вмешательства и сведение всех процессов к скрытым материальным силам природы автор называет «научным предательством», характерным для многих современных биологов и исследователей, не замечающих Творца за сотворенным миром.

Подробно рассматриваются такие атрибуты, как Воля и Мудрость. Божественная Воля определяет разнообразие бытия: распределение форм, видов растений, качеств плодов и способностей людей. Однако эта Воля действует не хаотично или по произволу, а в строгом согласии с Мудростью, установившей прочные причинно-следственные связи. Законы природы и моральные законы воздаяния нерушимы. Всевышний не отменяет установленных правил ради прихотей, награждая праведника и наказывая грешника по Своей безупречной справедливости.

Атрибуты Жизни и Знания подчеркивают трансцендентность Бога. Аллах — Живой и Вечный, не знающий усталости или сна. Его Знание абсолютно, безначально и бесконечно: Оно в равной мере охватывает прошлое, настоящее и будущее, тайное и явное, каждую песчинку, каплю дождя и падающий лист. Человеческий разум постигает лишь ничтожную долю бытия, о чем напоминал еще Эйнштейн. Божественные Слух и Зрение не зависят от физических органов (ушей, глаз) и материальных условий (света, расстояния), воспринимая любой тихий шепот и самое потаенное движение человеческого сердца. Рассматривая атрибут Речи, автор отмечает, что Божье Слово, воплощенное в откровениях пророкам и в Священном Коране, бесконечно и не может быть сведено к ограниченным человеческим звукам и буквам. Раздел завершается возвышенным гимном величию Создателя, явленному в красоте природы и испытаниях человеческой судьбы.

Судьба и предопределение
Раздел посвящен анализу одного из наиболее дискуссионных вопросов исламского богословия — предопределения (када и кадар). Аль-Газали указывает, что правильное понимание этой темы базируется на вере во всеведение и абсолютную власть Аллаха, однако предостерегает от искажений, превращающих учение о роке в оправдание человеческой пассивности, лени и фатализма, разрушивших исламскую цивилизацию.

Автор строго разграничивает две сферы человеческого существования: сферу вынужденности (принуждения) и сферу свободы выбора. К первой относится то, что происходит исключительно по воле Бога без участия воли человека: генетика, врожденные психофизиологические задатки, цвет кожи, рост, родители, место и дата рождения, болезни и неизбежность смерти. В отношении этих факторов верующий обязан проявлять терпение, покорность и признание божественной мудрости.

Вторая сфера касается сознательных религиозных и нравственных действий человека, где в полной мере действует свобода воли, совесть и личная ответственность. Аль-Газали категорически опровергает постулаты секты джабаритов (фаталистов), утверждавших, что человек подобен перу на ветру. Автор приводит диалог с современным собеседником, иронично заметив, что на Западе люди чувствуют себя свободными и созидают, а на Востоке оправдывают свою отсталость предопределением. Разбирая коранические аяты о том, что Аллах «вводит в заблуждение, кого пожелает, и наставляет, кого пожелает», автор доказывает: Бог направляет к заблуждению лишь тех, кто сам сознательно отверг истину и выбрал нечестие. Божественное предзнание подобно зеркалу — оно лишь отражает будущий добровольный выбор человека, но не принуждает его к совершению греха. Вера немыслима без практических деяний, и отказ от исполнения религиозных обязанностей делает саму веру недействительной.

Совершение грехов
В этом разделе рассматривается сложная диалектика веры, греха и покаяния. Аль-Газали подчеркивает, что ислам признает несовершенство человеческой природы: верующий не является непогрешимым ангелом и подвержен ошибкам и слабостям. Совершение греха само по себе не выводит мусульманина из религии, если только оно не сопровождается высокомерным отрицанием божественных законов и упорством в нечестии.

Автор подробно исследует психологию и физиологию правонарушений. Во многих случаях грехи провоцируются гормональными всплесками, биологическими инстинктами, состояниями аффекта или психическими расстройствами. Коран называет лицемерие и порочные страсти «болезнью сердца». Однако наличие предрасположенности не снимает с человека моральной и правовой ответственности, поскольку шариат защищает безопасность и ценности всего общества. Наказывая преступление по закону, ислам одновременно проявляет милосердие к духовно больному человеку, побуждая его к скорейшему раскаянию.

Аль-Газали анализирует влияние греха на состояние веры. Грех уподобляется черному пятну, появляющемуся на сердце: если человек не совершает покаяния, пятна разрастаются, сердце полностью покрывается тьмой, черствеет и утрачивает свет имана. Разбирая известные хадисы о том, что Пророк просил прощения по сто раз в день, и историю о споре Адама с Моисеем, автор предостерегает от ложного толкования текстов об оправдании грехов предопределением. В заключение аль-Газали обращается к проблеме межконфессиональных и внутриисламских конфликтов (в частности, исторического раскола на суннитов и шиитов), показывая, что эти разногласия подогревались политическими амбициями правителей, тогда как подлинные ученые должны стремиться к объединению уммы на основе Корана и Сунны.

Пророчество
Раздел посвящен институту пророчества (нубувват) как единственному достоверному каналу получения знания о метафизическом мире. Аль-Газали указывает, что если эмпирический опыт и наука способны исследовать законы материальной Вселенной, то познать сущность Бога, смысл сотворения мира и реалии будущей жизни человеческий разум без божественного откровения не может. Человеческая философия древности и современности оставила лишь противоречивые, изменчивые догадки, тогда как откровение дает нерушимую основу истины.

Автор раскрывает природу пророческого опыта, описывая различные формы откровения: праведные вещие сны (как в начале миссии Мухаммада и жертвоприношении Исмаила), прямое внушение ангела Джибриля в сердце пророка, обращение через завесу (диалог Бога с Моисеем). Пророки определяются как лучшие представители человечества, обладающие совершенной нравственностью и защищенные Богом от совершения тяжких грехов (сыфат 'исма). Автор проводит строгое различие между пророками и человеческими гениями: гениальность часто сопряжена с нравственными пороками, эгоизмом или душевными недугами (в пример приводятся Наполеон, Руссо, Бисмарк), тогда как величие пророков гармонично объединяет высочайший интеллект, безупречную мораль и духовную чистоту.

Особое внимание уделено теме пророческих чудес. Если прежним пророкам (Салиху, Моисею, Иисусу) даровались материальные, физические чудеса, рассчитанные на восприятие конкретного поколения, то заключительный посланник Мухаммад был наделен чудом принципиально иного рода. Его главным знамением стал Священный Коран — рациональное, ментальное и непреходящее чудо, обращенное к разуму всех последующих поколений людей до самого Конца времен. Полноценная вера требует признания всех без исключения истинных пророков Аллаха, а признание Мухаммада Печатью пророков означает окончательное завершение божественного откровения и неприятие любых лжепророческих претензий после него.

Вечность
Финальный раздел книги посвящен исламской эсхатологии — учению о бренности земной жизни, смерти, промежуточном состоянии души и вечном воздаянии. Аль-Газали размышляет о быстротечности мирского существования, напоминая, что земная жизнь — это лишь краткий период испытания и подготовки к истинному бытию. Он опровергает материалистическое понимание смерти как окончательного уничтожения и аннигиляции: смерть есть лишь отделение души от бренного тела и ее переход в мир барзаха.

Автор детально описывает состояние человека в могиле, опираясь на достоверные хадисы от аль-Бары ибн Азиба и других сподвижников. Приводится подробная картина исхода души верующего, сопровождаемого милостивыми ангелами на небеса, и мучительного конца неверующего грешника. Описывается процедура допроса в могиле ангелами Мункаром и Накиром, где решающую роль играет твердость веры, проявленная человеком при жизни. Могила предстает либо райским садом, либо преддверием адского огня. Далее рассматриваются малые и большие признаки приближения Судного часа (утрата религиозных знаний, распространение нечестия, появление Даджаля, пришествие пророка Исы, племена Йаджудж и Маджудж, восход солнца с запада).

Кульминацией раздела является описание воскресения из мертвых, Великого суда и перехода через мост Сират. Автор категорически предостерегает от легкомысленных иллюзий о том, что принадлежность к общине Мухаммада автоматически гарантирует спасение без совершения благих дел. Пророческое заступничество (шафаат) реально, однако оно всецело зависит от воли и дозволения Всевышнего и предназначено для тех, кто сохранил искренний таухид и стремился к праведности. Божественные весы беспристрастно взвесят добро и зло весом даже в мельчайшую частицу, и каждый человек получит справедливое воздаяние в обители вечности.