Исследование Дерьи Идикурт «Паломничество в тени пандемии: российские мусульмане в Хиджазе» посвящено истории хаджа мусульман Российской империи во второй половине XIX — начале XX века в условиях пандемий холеры и чумы. В работе анализируется эволюция понятия «безопасность» паломнических маршрутов — от защиты от нападений разбойников в XVIII веке до медико-санитарного контроля и противодействия эпидемиям в XIX–XX веках. Автор подробно рассматривает географию и логистику паломничества (северный, южный, кавказский и европейский маршруты), развитие пароходных компаний (РОПиТ, «Добровольный флот», «Хидивие») и их конкуренцию. Раскрываются механизмы работы османской карантинной системы на ключевых станциях (Синоп, Кавак, Клазомен, Камаран, Эт-Тур, Джазират Абу Сад, Порт-Саид) и регуляторные меры правительств Российской и Османской империй. Особое внимание уделено жилищно-бытовым условиям паломников в Одесском и Севастопольском хаджи-хане, а также в святых местах (Мекка, Медина, Джидда). На основе статистических данных, отчетов врачей (Касыма Иззеддина, А. М. Левина, Д. Ф. Соколова) и архивных документов Османской империи исследуется структура заболеваемости, показатели смертности и социально-психологическая реакция паломников на санитарные обработки, карантинный режим и ограничения.
Раздел «Введение» (с. 1–4) определяет актуальность темы безопасности хаджа, трансформацию понятия «безопасность» от военной к эпидемиологической, ставит цель исследования и дает подробный историографический обзор научных трудов А. Кейна, А. Сибгатуллиной, К. Иззеддина, А. М. Левина, Д. Ф. Соколова, М. Э. Никольского, С. Г. Саидазимбаева и османских архивных документов.
Раздел «Эпоха глобализации холеры» (с. 4–9) рассматривает влияние индустриализации, железнодорожного и пароходного транспорта на глобальное распространение холеры, решения международных санитарных конференций (Париж, Стамбул) и создание османской карантинной сети (Камаран, Эт-Тур, Кавак, Синоп, Клазомен), приводя статистику смертности в Мекке с 1831 по 1911 гг.
Раздел «Маршрут паломничества российских мусульман» (с. 9–13) описывает три главных пути следования (кавказско-иранский, сухопутно-морской через Черное море и Стамбул, среднеазиатско-индийский), транзит через Европу, роль портов Одессы, Севастополя, Батуми, конкуренцию судоходных компаний и статистику паломников за 1893–1895 гг.
Раздел «Российские паломники на османской карантинной линии» (с. 13–20) исследует функционирование карантинных пунктов (Синоп, Кавак, Клазомен, Джазират Абу Сад, Порт-Саид), введенные Российской империей паспортные правила, случаи обнаружения холеры на судах («Григорий Марк», «Корнилов» и др.), переполненность карантинов и нарушения перевозчиков.
Раздел «Холера и другие заболевания российских мусульман» (с. 20–25) анализирует широкий спектр болезней паломников (холера, чума, дизентерия, тиф, глазные и кожные болезни), приводя статистику заболеваний в Одесском хаджи-хане (1908 г.) и показатели смертности в Хиджазе за 1912–1913 гг. по данным доктора Касыма Иззеддина.
Раздел «Жилищно-бытовые условия российских мусульман» (с. 25–28) описывает устройство и функционирование хаджи-хане в Севастополе и Одессе, тяжелые жилищно-санитарные условия в Мекке, Медине, Джидде и на острове Камаран, питание паломников, нехватку чистой воды и размещение бедняков в текке.
Раздел «Реакция паломников на карантин» (с. 28–31) освещает социально-психологическое восприятие карантина мусульманами, религиозные представления об эпидемиях, причины протестов и бунтов (Мекка, Джидда, Одесса, Клазомен), а также случаи дискриминации со стороны чиновников.
Раздел «Заключение» (с. 31–32) подводит итоги исследования, характеризуя XIX век как период формирования системы международно-правового и санитарного контроля за массовой мобильностью паломников, и отмечая позитивное влияние роста паломничества на развитие судоходной отрасли.
Раздел «Библиография» (с. 32–35) включает перечень использованных монографий, статей, отчетов, путеводителей и обширный комплекс архивных документов из Государственного архива Османской империи (BOA).
Монография Дерьи Идикурт «Паломничество в тени пандемии: российские мусульмане в Хиджазе» представляет собой комплексное историко-медицинское и социально-документальное исследование хаджа мусульманских подданных Российской империи во второй половине XIX — начале XX века. В центре внимания автора находится проблема функционирования паломнических маршрутов в условиях масштабных эпидемий холеры и чумы, охвативших Ближний Восток и Европу в эпоху глобализации.
Вводная часть работы закладывает теоретические и историографические основы исследования. Автор демонстрирует, как в XIX веке происходит сдвиг в понимании «безопасности» паломничества: если в XVIII веке главной угрозой для караванов, шедших из Стамбула через Дамаск, являлись нападения разбойников, то с развитием пароходного сообщения и железных дорог ключевой опасностью стали инфекционные заболевания — холера и чума. Проводя параллели с пандемией коронавируса XXI века, автор подчеркивает, что защита здоровья населения стала главным приоритетом государственного регулирования мобильности. В историографическом обзоре подробно проанализированы фундаментальные работы А. Кейна (исследование маршрутов, политики царских властей и советского периода), А. Сибгатуллиной (культурно-издательская деятельность российской мусульманской интеллигенции), османского врача Касыма Иззеддина (детальная медицинская статистика холеры в Хиджазе за 1909–1912 гг.), а также труды российских исследователей и участников паломничества — А. М. Левина, Д. Ф. Соколова, М. Э. Никольского и С. Г. Саидазимбаева.
Второй раздел раскрывает феномен «глобализации холеры» в XIX веке. Развитие транспорта и открытость торговых путей превратили локальные вспышки болезней в международные пандемии. Международные санитарные конференции (Париж 1851 г., Стамбул 1866 г., 1894 г., 1897 г.) были направлены на создание международных стандартов карантинного контроля. Однако их решения зачастую отражали интересы европейских держав, стремление защитить Европу и колониальную торговлю, рассматривая мусульманских паломников как главную «группу риска». Османская империя, создавшая в 1838 году карантинную администрацию («Meclis-i Tahaffuz»), развернула сеть карантинных станций: Камаран и Эт-Тур в Красном море, Синоп, Кавак и Трабзон в Черном море, Клазомен в Средиземном море. В работе приведена динамика смертности от холеры в Мекке с 1831 по 1911 год (включая пиковые показатели 1831 г. — 20 000 умерших, 1891–1893 гг. — 30 336 умерших).
Третий раздел посвящен логистике и географии паломничества из России. Развитие железнодорожных магистралей (включая Транссиб) и портов (Одесса, Севастополь, Батуми) привело к тому, что к началу XX века число российских паломников достигало 8–12 тысяч человек ежегодно (третье место после Индии и Ирана). Российские мусульмане использовали три основных пути: 1) кавказско-иранский (через Иран и Ирак к святым местам шиитов и далее в Мекку); 2) сухопутно-морской (по железной дороге к Черному морю, затем пароходом в Стамбул и Хиджаз); 3) среднеазиатско-индийский (через Афганистан в Мумбаи и далее морем). Часть паломников перемещалась без паспортов или через Европу (Москва/Петербург — Вена — Стамбул). Развертывание судоходства компаниями РОПиТ, «Добровольный флот» и «Хидивие» привело к конкуренции и снижению цен на билеты. Приводится детальная статистика распределения паломников по губерниям и областям Российской империи за 1895 год (всего 5856 человек: 1727 — северным путем, 1370 — южным).
Четвертый раздел детально восстанавливает функционирование османской карантинной линии. Для контроля за эпидемиологической ситуацией российские власти Указом от 11 января 1901 года обязали паломников возвращаться исключительно через порты Батуми и Феодосия с прохождением санобработки. В османской акватории первой обязательной остановкой для судов из Черного моря являлся Синоп, где устанавливался карантин от 1 до 15 дней (в зависимости от эпидемической обстановки), после чего корабли следовали в Кавак, Порт-Саид, Эт-Тур или Джазират Абу Сад без захода в Стамбул. Описаны кризисные ситуации: вспышка холеры на пароходе «Григорий Марк» (1907 г., 2000 паломников), переполненность Синопского карантина, использование армейских палаток, перенаправление судов в Клазомен, а также многочисленные нарушения со стороны морских перевозчиков (перегруз судов «Эльбрус», «Александр», «Тигр», «Хилал», незаконные сборы на судах «Мина», «Кина», «Эсперанца»).
Пятый раздел посвящен анализу заболеваемости и смертности. Помимо холеры и чумы, паломники массово страдали от дизентерии, диареи, тифа, малярии, оспы, кори, ревматизма, кожных и глазных болезней, вызываемых резкой сменой климата, употреблением недоброкачественной воды, порченых продуктов и отсутствием личной гигиены. Приводятся данные Одесского хаджи-хане за август–ноябрь 1908 года и подробный помесячный отчет доктора Касыма Иззеддина о погибших паломниках в Джидде, Медине и Мекке за 1912–1913 годы (всего в 1912 г. в Хиджазе умерло 1850 российских паломников, из них 1313 — в ноябре).
Шестой раздел описывает жилищно-бытовые условия паломников. Освещается создание специализированных хаджи-хане в Севастополе (1904 г.) и Одессе (1908 г., инициатива С. Г. Саидазимбаева), представлявших собой комплексы с больницей, баней, дезинфекционными камерами, мечетью, пекарней и магазинами. Рассматриваются тяжелейшие условия проживания в Хиджазе: тесные и сырые съемные комнаты без мебели и дверей, зловонные туалеты, нехватка чистой питьевой воды, размещение бедняков во дворах и коридорах текке. Описаны суровые лишения паломников на карантинном острове Камаран (скудное питание, омовение в морской воде, отсутствие раздельных туалетов).
Седьмой раздел анализирует социальную и психологическую реакцию паломников на карантинные ограничения. Непонимание сути карантина, религиозные представления о предопределенности болезней, недоверие к европейским санитарным методам, высокие финансовые расходы и грубость персонала провоцировали бунты и волнения. Описаны народные волнения в Мекке и Джидде в 1894–1895 гг., вызванные слухами о дезинфекционных машинах («etüv»), конфликты на пароходах «Киев» и «Царь», а также факты дискриминации мусульманских паломников по сравнению с христианскими богомольцами.
В Завершении автор резюмирует, что эпоха пандемий XIX — начала XX в. сформировала современную систему международно-правового и санитарного контроля за массовыми миграционными потоками, а паломничество из России сыграло важную роль в развитии международной инфраструктуры морских перевозок.
### Введение
Раздел «Введение» (с. 1–4) закладывает методологический и историографический фундамент исследования. Автор Дерья Идикурт указывает, что вопрос обеспечения безопасности паломников, направляющихся в святые места Хиджаза из разных стран мира, сохраняет свою актуальность на протяжении многих столетий. Однако само содержание понятия «безопасность» претерпело кардинальную трансформацию. Если в XVIII веке под безопасностью паломнических маршрутов понималась физическая защита караванов от нападений разбойников (для чего караван, формировавшийся в Стамбуле и собиравшийся в Дамаске, сопровождали вооруженные османские солдаты), то во второй половине XIX века ситуация качественно изменилась. С развитием пароходного сообщения и железнодорожного транспорта паломники стали отдавать предпочтение морским и железнодорожным перевозкам как более быстрому и надежному способу перемещения.
Вместе с тем в XIX веке из-за частых и разрушительных пандемий понятие «безопасность» приобрело санитарно-эпидемиологическое измерение. Главную угрозу для жизни паломников стал представлять не разбойник, а опасные инфекционные заболевания — холера и чума. В результате обеспечение безопасности стало означать защиту богомольцев от инфекций и предотвращение распространения эпидемий. Автор проводит историческую параллель с пандемией коронавируса в XXI веке, когда во имя защиты общественного здоровья и жизни людей были введены карантины, ограничения на поездки и временный запрет на совершение паломничества.
Автор отмечают, что паломничество мусульман из Российской империи ранее рассматривалось исследователями преимущественно в общих аспектических рамках. При наличии работ по истории пандемий и организации карантинов отсутствовали комплексные исследования о том, как проходил карантин для паломников, прибывавших морским путем из Средней Азии, Казани, Крыма и Кавказа, что происходило в карантинных пунктах, какова была их реакция на медицинские меры защиты и каков был их реальный опыт путешествия. Цель исследования — детально осветить проблемы, трудности и физико-психологическое состояние российских мусульман в османской карантинной системе во время эпидемий.
В историографическом блоке раздела подробно проанализирован круг использованных источников и научных трудов:
1. Фундаментальная монография А. Кейна «Russian Hajj: Empire and the Pilgrimage to Mecca», в которой рассмотрено паломничество кавказских шиитов, политика российских губернаторов и посольства в Дамаске, история каравана «Сурре-и хумаюн», попытки царской администрации контролировать паломничество, динамика маршрутов, проекты С. Г. Саидазимбаева и советский период.
2. Книга А. Сибгатуллиной «İki İmparatorluk Arasında Rusyalı Müslüman Türkler», освещающая издательско-публицистическую и общественную деятельность российской мусульманской интеллигенции в Стамбуле, студенческие общества и влияние мусульман России на культурную жизнь Османской империи.
3. Труды врача Санитарного управления Хиджаза Касыма Иззеддина на османском языке («Mekke-i Mükerreme’de Kolera ve Hıfzıssıha», 1327 г. х.; «Hicaz Sıhhiye İdaresi», 1330 г. х.), содержащие уникальную медицинскую статистику холеры, заболеваемости и смертности паломников за сезоны 1909–1912 гг.
4. Российские дореволюционные публикации: исследование А. М. Левина «Паломничество русских мусульман с санитарной точки зрения» (1898 г.) с данными о маршрутах 1895 г. и карантине на о. Камаран; книга Д. Ф. Соколова «О паломничестве мусульман в Мекку» (1901 г.); статьи М. Э. Никольского в «Историческом вестнике» (1911 г.) о ценах, маршрутах и конкуренции пароходств РОПиТ и «Добровольный флот»; отчет С. Г. Саидазимбаева (1909 г.) о работе Одесского хаджи-хане.
5. Документы Государственного архива Османской империи (BOA), касающиеся работы карантинных пунктов (Синоп, Кавак, Клазомен, Порт-Саид, Эт-Тур), консульских и паспортных процедур, размещения и безопасности.
---
### Эпоха глобализации холеры
Раздел «Эпоха глобализации холеры» (с. 4–9) посвящен исследованию исторического контекста XIX века, когда процессы индустриализации, ускорения мобильности населения, развитие пароходного транспорта и железнодорожных сетей привели к глобализации эпидемических угроз. Инфекционные заболевания, ранее имевшие локальный характер, превратились в общемировую угрозу. Вопросы здравоохранения, экономики и международной политики стали постоянными темами международных дискуссий.
Появление более дешевых и доступных билетов на пароходы и поезда позволило отправляться в паломничество лицам с низким уровнем доходов. В Мекке ежегодно начали собираться десятки тысяч мусульман из самых разных этнических и социальных групп (к концу XIX века число паломников, прибывавших в Хиджаз в сезон хаджа, составляло от 70 до 90 тысяч человек). Этот массовый духовный процесс вызывал серьезное беспокойство у европейских колониальных администраций. Полноценного учета паломников не существовало, а данные медицинских и статистических служб карантинных пунктов не отражали исчерпывающей картины. Османская империя, располагавшаяся на стыке Востока и Запада, оказалась в эпицентре холерных событий и международных споров, принимая на себя основной финансовый и организационный груз эпидемиологических мероприятий.
В разделе подробно прослеживается хронология и пути распространения крупнейших пандемий холеры:
- Первая глобальная пандемия холеры охватила мир в 1831 году (затронув Индию, Иран, Россию, Стамбул и Хиджаз).
- В 1835 году в Чанаккале был введен в действие карантинный пункт для наблюдения за судами, проходящими через проливы.
- В 1838 году в Османской империи была официально создана Карантинная администрация, состоявшая из двух управлений («Meclis-i Tahaffuz-i Ûlâ» и «Meclis-i Tahaffuz-i Sâni»).
- Вспышки холеры в Хиджазе фиксировались в 1831, 1841, 1847, 1851, 1856, 1857, 1860, 1865, 1872, 1878, 1882–1883, 1890 и 1891 гг. До 1914 года холера вспыхивала в Хиджазе более 40 раз. Особо масштабная пандемия наблюдалась в 1881–1895 гг., охватив Персидский залив, Красное море, Индийский океан и Османскую империю.
В тексте приведена **Таблица 2.1. Число смертей от холеры в Мекке с 1831 по 1911 г.**:
- 1831 г. — 20 000 умерших;
- 1835–1846 гг. — 15 000;
- 1847 и 1848 гг. — нет точных данных;
- 1865 г. — 15 000;
- 1871–1872 гг. — 130;
- 1872–1873 гг. — 318;
- 1881 г. — 5000;
- 1882 г. — 624;
- 1891–1893 гг. — 30 336;
- 1902 и 1907 гг. — нет точных данных;
- 1910 г. — 329;
- 1911 г. — 2078.
В разделе анализируются международные санитарные конференции. На I международной санитарной конференции в Париже (1851 г.) обсуждались единые стандарты противодействия холере, чуме и желтой лихорадке, однако принятые решения не учитывали региональные культурные особенности и были нацелены не на искоренение болезней, а на защиту Европы и колониальной торговли. На III конференции в Стамбуле («Галатасарайская конференция», 1866 г.), созванной после пандемии 1865 года, распространившейся из Индии через Египет в Европу, мусульманские паломники были объявлены главными переносчиками инфекции. На IX конференции (1894 г.) было решено обязать присутствие врача на судах с паломниками, ввести обязательную дезинфекцию одежды и багажа («etüv»), освидетельствование паломников медицинскими комиссиями в Аденском заливе и проход судов через Баб-эль-Мандебский пролив только после санобработки. На X конференции (1897 г.) были введены требования о наличии у паломников обратного билета и достаточности припасов на судах.
Для контроля возвращения и отъезда паломников были созданы ключевые карантинные станции: Камаран и Эт-Тур в Красном море; Кавак, Синоп и Трабзон в Черном море (для прибывающих из России); Клазомен (около Измира) в Средиземном море. Д. Ф. Соколов образно называл Джедду «Дамокловым мечом, висящим над Европой», подчеркивая, что несмотря на огромные затраты на «крепости-карантины», вспышки инфекций продолжали прорываться в Египет, Константинополь, Смирну и Россию.
---
### Маршрут паломничества российских мусульман
Раздел «Маршрут паломничества российских мусульман» (с. 9–13) посвящен исследованию транспортно-логистической сети, по которой мусульманские подданные Российской империи отправлялись в святые места Хиджаза. Со второй половины XIX века Россия активно расширяла морскую и железнодорожную инфраструктуру. Открытие Суэцкого канала в 1869 году связало Черное и Средиземное моря с Красным морем. Порты Одессы, Севастополя и Батуми стали ключевыми пунктами отправления паломников. С постройкой железных дорог в Крым, на Кавказ, в Поволжье, Среднюю Азию и прокладкой Транссибирской магистрали поток паломников резко возрос. По численности паломников в Хиджазе российские мусульмане занимали третье место после Индии и Ирана, а в первое десятилетие XX века их количество составляло от 8 до 12 тысяч (по другим данным — до 16 тысяч) человек в год.
Российские мусульмане традиционно использовали три основных паломнических маршрута:
1. **Кавказско-иранский путь**: с Кавказа через Иран и Месопотамию. Шиитские паломники посещали святые места в Самарре, Кербеле и Эн-Наджафе, после чего направлялись в Багдад или Мекку. Санитарный контроль на этом пути практически отсутствовал, карантинные пункты на российско-иранской границе работали слабо, а управление карантинами в Иране сдавалось на аукцион.
2. **Сухопутно-морской путь через Черное море**: по железной дороге к чернаморским портам, далее на пароходах в Стамбул и Хиджаз. Это был наиболее распространенный и организованный маршрут.
3. **Среднеазиатско-индийский путь**: из Средней Азии через Афганистан в Мумбаи (Бомбей), а оттуда морем в Джедду. По причине отсутствия контрольно-пропускных пунктов паломники часто передвигались без паспортов и регистрации, избегая карантинов и высоких сборов.
4. **Европейский транзитный путь**: Москва/Санкт-Петербург — Вена — Стамбул или Одесса — Румыния — Стамбул (использовался в периоды запретов или для более комфортного перемещения, как в описанном хадж-наме татарского ученого Хамидуллы Альмушева в 1899–1901 гг.).
Черноморские паломники садились на корабли в Одессе и Севастополе. Билеты продавались комбинированные («туда и обратно»). Основными маршрутами были: Одесса/Севастополь — Бейрут / обратно Джидда — Феодосия; Одесса/Севастополь — Джидда / обратно Бейрут — Феодосия и др. Перевозки осуществлялись компаниями РОПиТ («Русское Общество Пароходства и Торговли»), «Добровольный флот» и египетско-английской компанией «Хидивие» (основанной в 1854 г. как «Mecidiye Vapur Kumpanyası»). В 1903–1904 гг. РОПиТ выпустил на линию пароходы «Одесса», «Царица» и «Трувор», а в 1906–1907 гг. — «Тигр» и «Евфрат» для рейсов в Персидский залив. На судах оборудовались специальное туалеты для омовения, женские секции, предоставлялась бесплатная холодная вода.
В разделе приведены статистические таблицы:
**Таблица 2.2. Число российских мусульман, прибывших морем в порты Джидда и Янбу в 1893–1895 гг.**:
- 1893 г.: через Джедду — 6136, через Янбу — 1444;
- 1894 г.: через Джедду — 3349, через Янбу — 418;
- 1895 г.: через Джедду — 4714, через Янбу — 1142.
**Таблица 2.3. В 1895 г. число российских мусульман, следовавших с севера и юга** (всего 5856 чел.: 1727 — северным путем, 1370 — южным):
- Северным путем: Из Акмолинской обл. — 1, Базинской — 219, Вятской губ. — 6, Дагестанской обл. — 281, Елизаветпольской губ. — 75, Закаспийской обл. — 23, Казанской губ. — 10, Кашгарии — 1, Кубанской обл. — 32, Московской губ. — 4, Нижегородской губ. — 4, Оренбургской губ. — 4, Самаркандской обл. — 43, Самарской губ. — 5, Семиреченской обл. — 2, Симбирской губ. — 1, Симферопольской губ. — 49, Сырдарьинской обл. — 103, Терской обл. — 334, Тифлисской губ. — 58, Тургайской обл. — 7, Уральской обл. — 59, Уфимской губ. — 9, Ферганской обл. — 95, Эриванской губ. — 49, Бухары — 235, Хивы — 17. (Итого: 1727).
- Южным путем: Из Андижана — 359, Маргелана — 250, Намангана — 198, Бухары — 167, Коканда — 163, Темир-Хан-Шуры — 81, Оша — 56, Ташкента — 34, Ходжента — 14, Ара-Тюбе — 13, Самарканда — 13, Чуста — 10, Баку — 7, Хивы — 3, Дагестана — 1, Оренбурга — 1. (Итого: 1370).
---
### Российские паломники на османской карантинной линии
Раздел «Российские паломники на османской карантинной линии» (с. 13–20) подробно раскрывает практическое функционирование системы санитарно-эпидемиологического контроля Османской империи в отношении российских паломников. Изначально паломники стремливо посещали Стамбул как центр халифата. Однако в периоды пандемий холеры и чумы проход судов через Босфор в столицу блокировался ради защиты населения и центральной администрации.
В 1892 году в Синопе был построен крупный карантинный центр, предназначенный для разгрузки станций в Полатхане (Акчаабат), Хопе и Каваке. Корабли, подлежавшие карантину более 10 дней, направлялись в Синоп; судам с меньшим сроком наблюдения (до 5 дней) разрешалось стоять в Каваке. Другими пунктами остановки на паломническом пути были Клазомен, Эт-Тур, Джазират Абу Сад («Ebu Saîd» — остров около порта Аль-Махджар в Джидде) и Порт-Саид.
Российские власти указом от 11 января 1901 года обязали паломников выезжать и возвращаться только через порты Батуми и Феодосия с прохождением обязательной санобработки в банях и дезинфекции одежды, о чем в паспортах делалась отметка под угрозой наказания. Феодосия была выбрана из-за наличия удобной стоянки и восстановленного после чумы 1897 года карантинного пункта, а также экономии на билетах (маршрут Одесса — Джидда / обратно Феодосия был вдвое дешевле прямого рейса). Описан рейс парохода «Анакара» (1907 г.) с 871 паломником и «Мина» с 1042 паломниками по маршруту Эт-Тур — Кале-и-Sултание (Чанаккале) — Кавак — Феодосия.
В разделе приведены подробности эпидемических кризисов:
- В 1902 году из-за холеры судам с паломниками запретили заходить в Стамбул, установив 15-дневный карантин в Синопе. Пароход «Сакарья» с 775 российскими паломниками пересек Мраморное море под охраной.
- В 1907 году в Синопский карантин прибыл пароход «Корнилов» (528 пассажиров, 324 паломника). В ноябре 1907 года в Синопе скопилось около 4000 паломников из России, возникла катастрофическая переполненность, пришлось развертывать армейские палатки, возросла смертность. Власти приняли решение перенаправлять паломников, идущих из Стамбула, в Клазомен, а прибывающих с Черного моря — в Синоп.
- Описан случай с пароходом «Григорий Марк» (компания «Добровольный флот», отплыл из Одессы с 2000 паломниками), где во время карантина в Синопе были зафиксированы deaths от холеры. Корабль простоял в Каваке, затем бросил якорь в Бююкдере, 26 заболевших холерой выздоровели, после чего судно было отправлено обратно в Россию.
- В 1908 году из-за вспышки холеры в Казанской губернии и Батуми пассажиры из Ростова, Таганрога, Новороссийска и Батуми проходили 5-дневный карантин в Синопе.
Раздел освещает многочисленные нарушения со стороны судоходных компаний: задержание судов «Эльбрус» и «Александр» в Клазомене за перевозку 168 лишних пассажиров сверх квоты (компании были оштрафованы, а паломники пересажены на судно «Хидивие»); нелицензированный рейс судна «Тигр» с 900 паломниками; обнаружение 84 незарегистрированных паломников на судне «Хилал»; незаконные сборы на пароходах «Мина», «Кина», «Хюрриет» и «Эсперанца». Описан случай с паломниками Куш Мехмед Султаном, Али Хабибуллой, Юсуфом Мирзой Ахмедом и Дост Мухаммедом, которые сошли с судна «Мина» в Каваке на пятничную молитву, а судно ушло без них, оставив их без средств в Стамбуле.
---
### Холера и другие заболевания российских мусульман
Раздел «Холера и другие заболевания российских мусульман» (с. 20–25) посвящен медико-санитарному анализу патологий, поражавших паломников. Автор указывает, что в условиях длительного плавания и специфического климата выбор одежды и питания играл критическую роль. Изможденные бессонницей, жарой или холодом паломники страдали от употребления испорченных продуктов и некачественной воды. Неудовлетворительное гигиеническое состояние цистерн с питьевой водой и непривычная пища приводили к быстрому распространению дизентерии, диареи, кори, брюшного тифа, малярии, желтой лихорадки, глазных болезней и гриппа.
Если в начале пути паломники находились в хорошем физическом состоянии, то на обратном пути из-за финансового и физического истощения их силы иссякали. В портах перед посадкой возникали давки. Бедняки, исчерпавшие средства, страдали от недоедания и плохих жилищных условий в Хиджазе, часто погибая прямо на улицах.
В разделе приведен отчет С. Г. Саидазимбаева о заболеваниях паломников в Одесском хаджи-хане в 1908 году. Основной причиной кожных, глазных и хирургических болезней являлось несоблюдение личной гигиены и травмы в пути; кишечные расстройства возникали из-за готовой пищи, а респираторные заболевания — из-за легкой одежды при переходе из холодного климата в жаркий. Возраст больных варьировался от 6 до 92 лет.
В тексте приведена **Таблица 2.4. Случаи заболевания в хаджи-хане 5 августа — 20 ноября 1908 г.**:
- Глазные — 36;
- Ушные — 3;
- Кожные — 27;
- Хирургическо-терапевтические — 44;
- Воспалительные процессы — 20;
- Новообразования — 2;
- Прочие — 32;
- Нервные — 13;
- Запоры и другие заболевания ЖКТ — 23;
- Катаральная ангина — 6;
- Болезни дыхательных путей — 43;
- Гриппы — 7;
- Ревматизм — 10;
- Болезни сердца — 2;
- Старческий ревматизм — 1;
- Поясничный ревматизм — 2;
- Малокровие — 1;
- Болотная лихорадка/малярия — 4.
Отмечается, что к концу XIX века чума уступила первенство холере, ослабев в Мекке в 1896–1907 гг. Д. Ф. Соколов ввел термин «паломническая болезнь» для комплекса кишечных расстройств, лихорадки и истощения. Главным местом вспышек холеры автор называет карантинный пункт Камаран.
Приведены данные доктора Касыма Иззеддина за сезон 1912 года: в Хиджаз прибыло морем 83 995 человек (из России — 9177 чел.: 7094 мужчины, 1924 женщины, 159 детей; из Бухары — 1593 чел.: 1373 мужчины, 179 женщин, 41 ребенок). В период с января по декабрь 1912 г. в Янбу, Джидде, Мекке и Медине умерло 15 624 человека (от холеры — 3899, диареи и воспаления кишечника — 2570, недоедания — 1189, дизентерии — 950, малярии и кахексии — 1825, оспы — 489). Первый случай холеры был зафиксирован 22 сентября 1912 г. у 45-летнего бухарского паломника Миркула, сына Шервая, прибывшего из Мумбаи.
Раздел «Жилищно-бытовые условия российских мусульман» (с. 25–28) описывает организацию быта паломников как в пунктах формирования караванов, так и в Хиджазе. В 1904 году РОПиТ открыл хаджи-хане в Севастополе. В 1908 году благодаря усилиям Саида Гани Саидазимбаева был построен крупный Одесский хаджи-хане около порта. Это двухэтажное здание включало мужскую и женскую больницы, баню, паровые дезинфекционные камеры, поликлинику, аптеку, мечеть, пекарню, булочную, чайхану, магазины и парикмахерскую, а для киргизских паломников устанавливались традиционные палатки. В сезон 1908–1909 гг. через Одесский хаджи-хане прошло около 7000 паломников. На кораблях «Добровольного флота» и РОПиТ предоставлялась горячая и холодная вода, имелся бесплатный лазарет и врач, однако пассажирские помещения были сильно переполнены.
В Хиджазе бытовые условия были крайне неудовлетворительными. Паломники проживали в маленьких, сырых комнатах без мебели и дверей. Перед зданиями скапливался мусор, туалеты источали зловоние. Нехватки чистой воды и санитарии становились главной причиной распространения инфекций. Бухарцы, казанские татары, турки и персы снимали более просторные комнаты, а андижанцы, оренбуржцы, дагестанцы, яванцы и индийцы ютились по 15–30 человек в небольших помещениях. За воду, дрова и посуду приходилось платить отдельно. Бедняки размещались в текке (суфийских обителях) или спали на земле во дворах и каменных полах коридоров.
На карантинном острове Камаран паломники южного маршрута содержались в тяжелейших условиях (до 10 000 человек одновременно). Они питались сырым или недожаренным в золе хлебом, купленным в Мумбаи, и совершали омовения в морской воде из-за отсутствия пресной. Паломники жили по 100 человек в помещениях на 40 мест, без разделения туалетов для мужчин и женщин и подвергались грубому обращению охраны.
---
### Реакция паломников на карантин
Раздел «Реакция паломников на карантин» (с. 28–31) исследует социально-психологические аспекты восприятия санитарных мер мусульманским населением. Введение международной системы санитарного контроля вызывало отторжение, поскольку воспринималось как вмешательство европейцев-немусульман в религиозный обряд. В обществе отсутствовало понимание сути карантина, а пандемиям приписывалось божественное происхождение. Многие считали смирение перед болезнью долгом, а смерть от эпидемии в пути — «мученичеством» (шахадой). С. Г. Саидазимбаев отмечал, что недовольство вызывалось тем, что правила вводились «чужими, не своими».
Непонимание процедур, финансовые поборы, грубость чиновников и высокие цены в карантинных лавках приводили к бунтам и беспорядкам:
- В 1845 году произошли выступления паломников против карантина в Адане.
- В 1894–1895 гг. отправка в Мекку дезинфекционной машины («etüv») вызвала слухи о том, что женщин будут раздевать догола, а машина создана христианами для убийства паломников. В 1895 году около 4000 паломников разгромили центр стерилизации в Мекке. В Джидде был убит британский вице-консул, ранены русский вице-консул и французский переводчик.
- Абдуррешид Ибрагим описывал случаи дискриминации и оскорбления бухарских паломников османскими чиновниками в Синопе и Каваке.
- На пароходе «Киев» в Одессе возник конфликт из-за требования доктора Юсуф-бея провести повторное купание паломников в понтонной бане; паломников удалось успокоить только градоначальнику Набокову, пересадив их на пароход «Херсон».
- Паломники сильно переживали из-за риска опоздать на обряды хаджа. На пароходе «Царь» в Клазомене при обнаружении холеры паломники попытались разгромить карантинный пункт, для их успокоения были привлечены полиция и духовное лицо.
---
### Заключение
Раздел «Заключение» (с. 31–32) подводит итоговые выводы монографии. XIX век стал эпохой формирования основ современного мира и масштабных инфраструктурных изменений. Рост массовой мобильности населения и развитие транспортных средств привели к десятикратному увеличению числа паломников из России к началу XX века. Это, в свою очередь, расширило ареал распространения холеры и чумы, заставив Российскую и Османскую империи реформировать нормативно-правовую базу и санитарно-карантинную инфраструктуру.
Автор резюмирует, что несмотря на юридические и санитарные препятствия, превращавшие ожидание в карантинах в тяжелое испытание для паломников, постепенное увеличение их числа создало позитивный «эффект бабочки». Массовые паломнические перевозки из Черного моря и Индии в Хиджаз стимулировали международное морское судоходство, сформировали конкурентную среду среди пароходных компаний, привели к удешевлению билетов и предотвратили монополизацию паломнической индустрии.
---
### Библиография
Раздел «Библиография» (с. 32–35) содержит полный научный аппарат исследования. В него входят монографии, сборники документов, статьи и отчеты на русском, османском, турецком, английском и французском языках (труды Д. Ю. Арапова, Х. Альмушева, И. П. Сенченко, Д. Ф. Соколова, З. Р. Хабибуллиной, С. Б. Шадмановой, А. Ибрагима, У. Адака, А. Афками, Б. Булмуша, Э. Сабри Паши, Н. Грина, В. Хубера, К. Иззеддина, Е. Кейна, С. Кунеральпа, М. К. Лоу, А. Мидхата, А. Пруста, Г. Сарыйылдыз, А. Сибгатуллиной, Н. Варлык, Н. Йылдырыма и др.).
Исследование посвящено вопросам безопасности паломников из России во время эпидемий в XIX и начале XX веков. Основное внимание уделяется влиянию холеры и карантинных мер на паломников, путешествующих морскими путями. Анализируются трудности, с которыми они сталкивались, и меры, предпринятые Османской империей для их защиты. Исследование восполняет пробелы в изучении санитарных аспектов паломничества российских мусульман, опираясь на исторические документы и научные труды.
