Предисловие к российскому изданию: Написано кандидатом педагогических наук Ольгой Сергеевной Павловой. В данном разделе подчеркивается актуальность издания книги на русском языке как важного этапа развития психологии ислама в русскоязычном научном пространстве. Дается краткий обзор содержания глав, отмечается стремление автора провести собственные психологические исследования и ответить на вопросы о влиянии религиозности на душевное благополучие личности. Раздел ориентирует специалистов на ценность книги.

Введение: Введение подготавливает читателя к основной теме книги с помощью анализа исторических примеров деструктивного влияния тоталитарных культов на сознание людей (приводятся трагедии «Храма народов» и «Врат Рая»). Автор обосновывает глубокую связь между верованиями и поведением человека. Формулируются ключевые вопросы исследования о влиянии религиозности на психику, а также описывается общая структура книги, состоящая из четырех глав.

Глава I. Некоторые важные понятия: Раздел посвящен теоретическому обоснованию ключевых терминов работы: религии, религиозности, духовности и психического здоровья. Автор анализирует данные понятия с позиций западной социологии, психологии и исламского богословия. В главе подчеркивается различие между религией как внешней реальностью божественного происхождения и религиозностью как индивидуальным человеческим опытом, а также рассматриваются различные типы классификации религиозной ориентации личности.

Глава II. Душа с точки зрения Корана: В этой главе исследуется концепция человеческой души (нафс) на основе аятов Священного Корана. Автор приводит мнения классических мусульманских ученых (Ибн Сины, аль-Газали) и современных исследователей. Подробно анализируются врожденные и приобретенные потребности человека, концепция ограниченных возможностей души, виды эмоций (страх, гнев, печаль) и четыре типа коранического спокойствия (сакина), обеспечивающих внутренний баланс.

Глава III. Религиозность и психологическое здоровье: Раздел рассматривает историческое развитие отношений между религией и психологией. Анализируется критика религии Зигмундом Фрейдом и Альбертом Эллисом, а также альтернативные нейтральные и умеренные позиции Карла Роджерса и Томаса Одина. Автор приводит результаты многочисленных эмпирических и клинических исследований (включая арабские), которые доказывают наличие положительной связи между внутренней («телеологической») религиозностью и психическим здоровьем человека.

Глава IV. Взаимосвязи между концепцией монотеизма и психологическим стрессом (теоретическая модель): Посвящена разработке теоретической модели влияния исламского монотеизма (таухида) на совладание со стрессом. Автор сопоставляет западные подходы к стрессу с исламским пониманием причин и методов его лечения. Подробно описывается психологический эффект веры в единого Творца, упования (таваккуль), терпения (сабр) и физических актов поклонения (молитвы, омовения, поста), которые активируют психологический иммунитет личности.

Заключение: Подводятся итоги исследования. Автор резюмирует, что большинство психологических работ подтверждают положительное влияние зрелой религиозности на психику. Обсуждается сложность определения критериев истинной религиозности. Автор указывает на необходимость дальнейших клинических и практических исследований элементов психического здоровья (депрессии, тревоги) у мусульман и призывает к созданию лечебных программ на основе коранических методов адаптации и совладания со стрессом.

В предисловии кратко описывается эволюция отношения психологической науки к религиозности: от негативного восприятия религии как формы коллективного невроза в эпоху модерна до осознания её роли как мощнейшего фактора психологической устойчивости личности в последующие эпохи. Книга относится к редкому жанру «психологии ислама». Павлова дает краткий обзор структуры книги, упоминая содержание её разделов. Первая глава знакомит с базовыми терминами (религия, религиозность, духовность, психическое здоровье) с социологической и исламской точек зрения. Вторая глава раскрывает характеристики души в Священном Коране и представления мусульманских ученых, сопоставляя их с мнениями светских ученых, включая Зигмундом Фрейдом. Третья глава, называемая ядром книги, анализирует взаимосвязь религиозности и здоровья через призму трудов Карла Юнга, Гордона Олпорта и других. Четвертая глава исследует связь между стрессом и монотеизмом как теоретическую основу исламского взгляда на психику. Пятая глава содержит краткое резюме работы. В завершение подчеркивается, что книга будет крайне полезна практикующим психологам, религиоведам, исламоведам, а также преподавателям и студентам соответствующих специальностей.

**Введение**

Цель приведения этих трагических историй состоит в том, чтобы показать, насколько сильно религиозные убеждения способны трансформировать сознание человека, подталкивая его как к благородным поступкам, так и к лишению жизни себя и других. Автор объясняет, что изучение связи между религией и психическим здоровьем привлекает его уже более 20 лет, поскольку в обществе, где он вырос, искренняя религиозность часто воспринималась как признак душевного расстройства. Книга ставит перед собой задачу дать научно обоснованные ответы на вопросы о том, ведет ли религиозность к психическим отклонениям или, наоборот, укрепляет психику.
Далее во введении совершается краткий исторический экскурс, показывающий, что человечество никогда не существовало без религии. Начиная с наскальных рисунков пещерных людей и заканчивая современными нейропсихологическими исследованиями Майкла Персинджера, религиозность признается естественным состоянием человеческой природы. Автор разграничивает социологический подход к религии (изучение систем и моделей на уровне общества) и психологический подход (изучение веры на уровне личности — психология религии). Он констатирует, что подавляющее большинство трудов в этой области написано западными учеными и сосредоточено на христианстве и иудаизме. Исламская библиотека испытывает острый дефицит теоретических и практических исследований на эту тему. В завершение введения автор представляет структуру книги, которая состоит из глав, последовательно раскрывающих теоретические понятия, кораническую концепцию души, исторический обзор психологических исследований взаимосвязи религии и здоровья, а также теоретическую модель преодоления стресса через концепцию монотеизма.

**Глава I. Некоторые важные понятия**
Первая глава книги посвящена подробному разбору базовых понятий, составляющих теоретический каркас всего исследования. Автор начинает с методологической трудности определения понятий в гуманитарных науках, поскольку они тесно переплетены друг с другом. Главными терминами для рассмотрения являются: «религия», «религиозность», «духовность» и «психологическое (психическое) здоровье».
**Первое понятие: религия.** Автор отмечает, что существует множество классификаций определений религии. Социологи религии обычно выделяют три типа определений: структурные (фокусирующиеся на сущности верований, разделении на священное и светское), функциональные (определяющие религию через её роль в жизни человека и общества, например, придание смысла жизни, как у Йингера) и процедурные (определяющие шаги для измерения понятия, как у Харгровера). В психологии религии также существуют различные подходы. Некоторые ранние исследователи (Джордж Коу, Дрессер) считали невозможным дать точное научное определение религии, предлагая лишь описывать её признаки. Другие психологи, такие как Бэтсон и Келли, давали функциональные определения, связывая религию с поиском смысла перед лицом смерти или устремлением к священному. Паргамент определял религию как поиск значимости священными средствами. С точки зрения ислама, классические богословы (аль-Джарджани, аль-Исфахани, ас-Сиджистани) определяют религию как божественное руководство, призывающее разумных людей к подчинению Творцу и следованию пути Посланника. Современные исламские авторы, такие как Мухаммад Абдулла Дараз, разграничивают религию как психологическое состояние веры и религию как внешнюю реальность (свод законов и правил поклонения). Автор предлагает собственное определение религии, уравнивая её с понятием «послания»: это явление независимое от человека, состоящее из священных текстов и предписаний, имеющих божественный источник.
**Второе понятие: религиозность.** В отличие от религии, религиозность имеет человеческое происхождение и представляет собой форму адаптации человека к религиозному посланию. Религиозность изменчива и может расти или уменьшаться. Автор приводит мнения исламских ученых, определяющих истинную религиозность как практическое поведение, соответствующее вероучению (Сихам аль-Ираки, Рашад Муса, Рашид аль-Барвари). Описываются качества религиозного человека, выделенные профессорами Университета Койя (искренность, честность, благочестие, самоконтроль, терпение и др.). В западной психологии приводятся классификации религиозности, наиболее известной из которых является разделение Гордона Олпорта на «религиозность-цель» (внутреннюю) и «религиозность-средство» (внешнюю), а также «любознательную/скептическую» религиозность (quest) Бэтсона.
**Третье понятие: духовность.** Автор проводит четкую границу между духовностью (spirituality) и спиритуализмом (spiritualism — вера в общение с духами). Хейдж связывает духовность с поиском смысла жизни и связью с высшей силой. Западные психологи часто противопоставляют индивидуальную духовность институциональной религии. Худ и его коллеги выделяют пять различий между ними, утверждая, что духовность субъективна и не нуждается в духовенстве. Автор критикует попытки западных психологов полностью отделить духовность от религии, усматривая в этом влияние секулярной идеологии, стремящейся вытеснить религию из общественной жизни.
**Четвертое понятие: психическое здоровье.** Понятие является предметом споров. Камаль Ибрагим Мурси выделяет пять типов определений: отсутствие отклонений, достижение равновесия, достижение гармонии с обществом, достижение счастья и самореализация. Мэри Джахода предлагает оценивать психическое здоровье через характеристики личности (самопознание, реальное восприятие мира, автономность). Исламские ученые связывают психическое здоровье со здоровьем сердца и души. Ибн аль-Кайим утверждает, что здоровье души зависит от познания Творца, веры и избегания грехов. В главе рассматривается суфийская концепция, где дисциплина души и преодоление низменных желаний ведут к душевному покою. Сайид Субхи определяет здоровье как ценностную ориентацию человека на совершение добрых дел ради довольства Бога.

**Глава II. Душа с точки зрения Корана**
Вторая глава книги посвящена анализу человеческой души (нафс) на основе Священного Корана, который признается автором в качестве фундаментальной теоретической основы исследования. Автор подчеркивает, что Коран не является учебником по психологии, но содержит базовые ориентиры для понимания человеческой природы.
**Первое: мнения мусульманских ученых о душе.** Многие ранние мусульманские ученые (включая Ибн Сину и аль-Газали) находились под сильным влиянием греческой философии, в частности взглядов Платона и Аристотеля. Они разделяли душу на растительную, животную и разумную, а также выделяли похотливую, гневливую и здравомыслящую силы души. Суфийские авторы (аль-Харис аль-Мухасиби, Абу Талиб аль-Макки, Ибн Шата) изучали душу через призму очищения от болезней и называли это знание «духовной медициной».
**Второе: исследования души с точки зрения Корана.** Автор анализирует работы современных исследователей. Аббас Махмуд аль-Аккад считает душу единой неделимой сущностью человека, где различные силы (нафс аммара, нафс ляввама, нафс мутмаинна) представляют собой различные состояния одного и того же «я». Лутфи Ахмед Баракат выделяет ментальное, психологическое и социальное измерения человеческой природы в Коране, ведущие к вере в Бога. Мухаммад Адас фокусируется на негативных характеристиках души, упоминаемых в Коране (поспешность, слабость, скупость, высокомерие). Изедин Исмаил связывает душу с похотью и страстями, противопоставляя ей порицающую и спокойную душу. Некоторые авторы пытались примирить коранические концепции с психоанализом Фрейда, сопоставляя «оно» с нафсом аммара, «эго» со спокойной душой, а «суперэго» с нафсом ляввама. Автор подробно критикует эти попытки, опираясь на труды Малика Бадри и Мухаммада Усмана Наджати. Наджати указывает, что в Коране типы душ — это не постоянные структурные элементы («виды» души по Фрейду), а динамические «состояния» внутренней борьбы между материальным и духовным.
**Третье: душа в аятах Корана.** Автор реконструирует кораническую модель человека как системы потребностей и способностей, стремящейся к покою. Потребности делятся на:
1. *Жизненные (телесные) потребности:* голод, жажда, потребность в одежде и защите от климатических условий (аяты суры «Та Ха», 118-119).
2. *Психологические потребности:* потребность в обладании, бессмертии и красоте (аяты суры «аль-Аараф», 20 и «ан-Нахль», 6).
Потребности вызывают внутреннее напряжение, которое Коран связывает с отсутствием терпения и движением. Человек ищет пути снятия этого напряжения, то есть достижения «спокойствия» (сакина). В Коране выделяются четыре типа спокойствия: пространственное (дом как убежище), временное (ночь для отдыха), человеческое (супружеские отношения) и божественное (покой, ниспосылаемый Богом в сердца верующих). Для удовлетворения потребностей Бог наделил человека силами и способностями. Однако человеческие возможности ограничены, на что указывают аяты о врожденной слабости человека («И человек был создан слабым»).
Важной силой души являются эмоции (гнев, страх, печаль, радость). На примере истории Пророка Мусы (Моисея) и Людей пещеры автор демонстрирует последовательность активации душевных сил: от ментального осознания опасности к поведенческому бегству и, наконец, к эмоциональному переживанию страха. Психическая энергия человека выполняет три функции: осознание потребности, определение способа её удовлетворения (законный/незаконный — халяль/харам) и уровня удовлетворения (умеренность/излишество). Психологическое здоровье и состояние «спокойной души» достигаются тогда, когда все потребности удовлетворяются законными средствами и в умеренных пределах.

**Глава III. Религиозность и психологическое здоровье**
Третья глава книги посвящена анализу исторических и эмпирических взаимоотношений между религиозностью личности и её психологическим здоровьем. Автор прослеживает, как менялось отношение психологической науки к религии на протяжении XIX–XX веков и к какому консенсусу пришли ученые в начале XXI века.
**Первое: проблемы отношения религии и психологии.** Психология изначально зарождалась как наука о душе. С развитием науки в XIX веке бихевиоризм и структурализм исключили из сферы изучения все ненаблюдаемые явления (включая душу). В начале XX века Карл Юнг и Уильям Джеймс пытались вернуть интерес к религиозному и духовному опыту, однако их идеи долгое время оставались на периферии из-за господства материалистических школ. Ситуация начала меняться во второй половине XX века благодаря работам Абрахама Маслоу и Гордона Олпорта. Олпорт обосновал, что ядро психологического здоровья лежит в природе убеждений человека. Статистические исследования Келли в США в конце XX века показали, что абсолютное большинство практикующих психотерапевтов и консультантов сами являются верующими людьми. Тор отмечает взрывной рост научных публикаций на тему религии и духовности в психологических журналах в период с 2000 по 2006 годы (свыше 8 тысяч статей).
**Второе: связь между религиозностью и здоровьем.** Исторически понимание психических болезней всегда было тесно связано с религиозными концепциями (одержимость демонами в древнем Вавилоне, Египте, Китае и лечение изгнанием бесов, молитвами, зикром). С возникновением психоанализа Зигмунд Фрейд объявил религию деструктивной иллюзией и коллективным неврозом, берущим начало из Эдипова комплекса. Автор приводит развернутую критику Фрейда со стороны Алана Бергина и исламских авторов, указывая на то, что Фрейд основывал свои выводы на малой выборке пациентов, игнорировал другие религии (особенно ислам) и находился под влиянием искаженного мистического опыта.
Квакинбос и его коллеги делят позиции психотерапевтов по отношению к религии на четыре вида:
1. *Строгая религиозная позиция (Хоберт Моурер):* психологические проблемы вызваны чувством вины из-за совершения грехов.
2. *Атеистическая позиция (Альберт Эллис):* религия порождает иррациональные мысли, ведущие к эмоциональной нестабильности.
3. *Нейтральная позиция (Карла Роджерса):* терапевт занимает нейтральную позицию, уважая любые ценности пациента.
4. *Умеренная религиозная позиция (Томаса Одина):* религия признается поддерживающим фактором в терапии.
**Третье: исследования взаимосвязи.** Автор анализирует ключевые эмпирические мета-анализы. Исследование Алана Бергина (1983 г.), охватившее 24 работы, показало, что лишь в 23% случаев обнаруживается отрицательная связь между религией и здоровьем, тогда как в 47% случаев связь положительная. Мета-анализ Гартнера, Ларсона и Аллена (1991 г., 200) показал, что слабая религиозность связана с депрессией и плохим контролем над импульсами, тогда как высокая религиозность коррелирует с более редким совершением самоубийств и употреблением наркотиков. Батсон, Шонрад и Вентис разделили религиозность на корыстную, телеологическую и экзистенциальную. Корыстная религиозность (использование веры ради личных целей) коррелирует с высокой тревожностью и депрессией, в то время как телеологическая (вера как самоцель) дает свободу от беспокойства, улучшает социальное поведение и самоконтроль. Хакни и Сандерс (2003 г.) подтвердили сильную положительную связь между религиозностью и здоровьем у подростков. В главе приводится подробный список арабских эмпирических исследований (Турки, аш-Шаркави, Хаваля, Муса, Мухаммад и др.), доказывающих, что чтение Корана, молитва и регулярное поминание Бога значительно снижают уровень тревоги, депрессии, нормализуют давление у гипертоников и помогают в реабилитации наркозависимых.
**Четвертое: интерпретация связи.** Эллисон и Левин предлагают механизмы объяснения положительного влияния религии: поощрение здорового образа жизни (запрет на алкоголь, табак), социальная интеграция, повышение самоуважения, предоставление ресурсов для преодоления стресса и вызов положительных эмоций. Доулл и Скокан предлагают когнитивную модель, где религиозные убеждения влияют на оценку событий через иллюзии контроля, оптимизм и придание смысла происходящему.

**Глава IV. Взаимосвязи между концепцией монотеизма и психологическим стрессом (теоретическая модель)**
Четвертая глава является ключевой теоретической частью книги, в которой Азад Али Исмаил выстраивает оригинальную модель совладания со стрессом на основе исламского монотеизма (таухида).
**Первое: психологический стресс – западные модели.** Автор анализирует три западных подхода к пониманию стресса: подход на основе стимулов (стресс как внешний раздражитель, Спилбергер, Холмс и Рей), подход на основе реакции (стресс как биологическое состояние организма, Ганс Селье) и интерактивный подход (стресс как процесс взаимодействия личности и среды, Кокс). Последний подход признает решающую роль субъективного восприятия и оценки человеком ситуации и собственных возможностей. Селье разделяет стресс на положительный (эустресс — мотивирующий к работе) и отрицательный (дистресс — разрушающий адаптацию).
**Второе и третье: источники и когнитивный стресс.** Источники стресса делятся на общие (войны, катастрофы) и индивидуальные (болезни, нереалистичные цели). Когнитивная оценка ситуации имеет субъективную природу. Ситуация вызывает стресс только тогда, когда человек оценивает её как угрожающую его благополучию и превышающую его ресурсы. Положительная самооценка снижает стресс, негативная — усиливает его.
**Четвертое и пятое: исламская концепция монотеизма.** Монотеизм (таухид) является основой ислама. Автор делит его на две части: таухид в утверждении и знании (таухид господства, таухид имен и атрибутов) и таухид в мольбах и устремлениях (таухид божественности). Эта бинарная модель идеально сопоставляется с когнитивным и поведенческим аспектами психологического стресса.
**Шестое: психологический эффект монотеизма.** Автор подробно описывает влияние каждого аспекта таухида на психику:
1. *Таухид господства* формирует когнитивную систему верующего. Он дает ответы на фундаментальные вопросы о мироздании, Творце и смысле жизни, обеспечивая интеллектуальный комфорт. Он расширяет мировоззрение за пределы материального мира в вечность, давая чувство сопричастности к истории пророков и абсолютную безопасность.
2. *Таухид имен и атрибутов* знакомит человека с качествами Бога, не позволяя ограниченному человеческому разуму антропоморфизировать Творца.
3. *Таухид божественности* регулирует эмоции страха и любви. Страх перед материальным миром парализует человека, тогда как страх перед Богом (богобоязненность) является похвальным фактором, который стимулирует созидательную деятельность и защищает от грехов. Любовь к Богу выстраивает иерархию ценностей, стабилизируя эмоциональную сферу личности.
4. *Упование (таваккуль)* при условии совершения всех необходимых действий дает безграничную уверенность в результатах, снимает чувство вины и предотвращает депрессию при неудачах, переводя события в ранг божественных испытаний. Автор сопоставляет таваккуль с психологическим понятием «локуса контроля» Джулиана Роттера, отмечая, что ислам гармонично объединяет внутренний и внешний локус контроля.
**Седьмое: физическое поклонение и стрессы.** Телесные акты поклонения (молитва, омовение, пост, закят, хадж) тесно связаны со здоровьем сердца. Омовение расслабляет мышцы и снижает напряжение. Намаз (особенно совершаемый со смирением) освобождает сердце от повседневных забот. Пост учит контролю над желаниями. Физические акты поклонения активируют «психологический иммунитет» личности. Мурси разделяет психоиммунитет на естественный, приобретенный и искусственный. Исламские предписания (терпение, прощение, оптимизм, правдивость, поминание Бога) запускают механизмы психологической защиты.
**Восьмое и девятое: снижение стресса по-исламски.** Лечение стресса по-исламски состоит в снижении его уровня до умеренного с помощью укрепления когнитивной системы и волевых качеств. Главным инструментом лечения является терпение (сабр), которое сдерживает душу от ропота и беспокойства. Коран укрепляет когнитивную систему верующего через концепцию «испытаний», напоминая, что трудности неизбежны и через них проходили даже пророки, а терпеливые получат безграничную награду. Молитва и ощущение присутствия Бога ниспосылают в душу божественное спокойствие (сакина), действующее как духовный транквилизатор. Автор приводит практические исследования (Джамала, Бадави, Хана, Дауд, Рахима), доказывающие высокую эффективность исламских копинг-механизмов совладания со стрессом.

**Заключение**

Тем не менее автор обозначает ключевую проблему, стоящую перед учеными: как объективно определить критерии «зрелой» и «правильной» религиозности и отделить её от фанатизма или «неправильной» религиозности. Из-за чрезвычайно широкого поля для интерпретаций в исламском мире созыв конференций для решения этого вопроса пока не представляется возможным. Поэтому автор призывает каждого исследователя-мусульманина четко формулировать свои теоретические рамки и разъяснять их читателям.
Главный посыл заключения состоит в том, что изучение психологии ислама должно выйти из плоскости чистого теоретизирования. Простое цитирование аятов Корана и хадисов без проведения практических, полевых и клинических исследований не способно обогатить науку. Автор настаивает на необходимости детального изучения влияния религиозности на отдельные элементы психического здоровья, такие как депрессия, тревожность, суицидальные наклонности и алкогольная зависимость. Приводятся примеры успешных практических исследований Малика Бадри.
Особое внимание в заключении уделяется концепции «копинга» (совладания со стрессом). Автор подчеркивает важность шкалы Кеннета Паргамента, которая разделяет религиозные копинг-механизмы на позитивные (согласующиеся с учением ислама, например, активное решение проблем при уповании на Бога) и негативные (пассивное ожидание чуда, восприятие болезни как наказания), которые отвергаются исламом и вредят психике. Разработка лечебных программ, основанных на позитивных исламских механизмах адаптации, позволит мусульманским психологам и терапевтам лечить пациентов методами, органичными для их родной культуры, вместо использования чуждых западных шаблонов.
В финале автор отмечает, что обращение к исламу и жизнь по его законам неизбежно приводят человека к состоянию душевного благополучия и покоя, что подтверждается как древними изречениями суфиев, так и современными научными экспериментами. Он выражает надежду, что представленная в книге теоретическая модель послужит стимулом для дальнейших исследований и практического развития исламской психотерапии.